С Новым годом!

Новости города Ростова-на-Дону и юга России

Эту статью я написал несколько лет назад. Но вот перечитал – и как будто про сегодняшний день. 

Мне часто приходится ездить общественным транспортом. Вижу там многих молодых людей, которые садятся, затыкают уши наушниками и начинают медитировать. Естественно, это современная попса, а случается – и просто какие-то бешеные барабанные ритмы. Даже никакой мелодии – только ритм. И так – на всём протяжении поездки. Причём громко. Я не говорю уже о вреде для барабанных перепонок – это деформирует психику. Впрочем, речь сейчас не об этом. И сорок, и тридцать, и двадцать лет назад, и теперь главным в любой песне остаётся по-прежнему музыка, ритм.

Ну, не знали, не знали мы ни немецкого, ни английского языков, но «торчали» от «Бони-М», «Аббы», «Лед Зепеллин» и тому подобного. Ладно, ещё нежная «Абба». Ну, и про «мани-мани» мы, конечно, понимали. А вот что пела популярная немецкая группа «Чингисхан» - не очень. И их безобидную, в общем, песню про Москву, про загадочную русскую душу, про нашу водку, икру, казаков и Наташу, которую нужно целовать, нам идеологи переводили примерно так:

Москоу, Москоу!
Есть у нас одна граната –
Будет вам Олимпиада!
О-хо-хо-хо-хо!

Москоу, Москоу,
Разравняем танками,
Забросаем бомбами,
О-хо-хо-хо-хо!

Москоу, Москоу,
Не разбили в сорок пятом –
Разобьем в восьмидесятом!
О-хо-хо-хо-хо!

Москоу, Москоу,
На развалинах Кремля
Будем танцевать!
О-хо-хо-хо-хо!

И мы, наивные, верили, что именно так они, эти представители проклятого и ненавистного империализма, поют про нас всякую гадость. Мы всей душой ненавидели этих сволочей, но всё равно на наших нехитрых вечеринках и танцевальных вечерах ставили пиратские записи этой музыки и танцевали под неё. Ну, действительно, не под «Увезу тебя я в тундру» же плясать!

Тогда эти группы запрещали, тогда нас стыдили за то, что мы их слушали. А советские песни были исключительно целомудренными и патриотическими. Мы, каюсь, знали больше песен о Ленине и о партии, чем о любви. Мы вообще много знали песен. И гимн страны знали поголовно, и тексты тогдашних шлягеров. То есть всё население, и в том числе молодёжь, вдумывалось в слова, пропускало их через себя. И они, многие эти песни, были понятны и любимы.

Сейчас всё по-другому. Случись хорошее настроение – я ловлю себя на том, что мурлычу себе под нос что-то вроде «Одиночество – сволочь!» или «Я знаю пароль, я вижу оринтир…» (не ориЕнтир, а именно так и поётся!). Конечно, если постоянно крутят в приёмниках – так и запоёшь. Мы сейчас практически перестали воспринимать слова в песне – только музыку и какие-то ритмические, зачастую нечленораздельные звуки, порождённые какофонией мысли.

Были ведь прежде не только композиторы, но и поэты-песенники. Сейчас тоже есть, но очень и очень мало. И в основном они пишут для увядающих и уже увядших мэтров эстрады – для тех, кого молодёжь давно перестала слушать. А современные песни чаще всего авторские. То есть и слова, и музыка принадлежат исполнителю. По принципу «как получилось, лишь бы весело».

Началось, впрочем, это уже довольно давно. Я помню расцвет «Комбинации» - кажется, в конце девяностых. Это их «Два кусочека колбаски У тебя лежали на столе. Ты рассказывал мне сказки, Только я не верила тебе» ну так тогда достало! На всех переулках, изо всех окон! И прицеплялось – не отцепишь!

Были, конечно, и настоящие авторские – тихие, спокойные, душевные, замечательные. Они были всегда, но только интересны очень узкому кругу. Это не значит, впрочем, что Визбор, Окуджава, Ким, Шаов лучше и интереснее нынешних исполнителей. Нет, конечно, лучше и интереснее, что там говорить! Но под них не спляшешь, их не «врубишь» в салоне авто, не будешь мурлыкать, клея обои. Нужна попса – кондовая, бездумная. И она есть!

Мы воспринимаем нынешнюю попсовую музыку как нечто органическое. Какие-то выкрики, рефрены, звукоподражания существуют неотрывно от нехитрой музычки. Наше восприятие становится сродни детскому.

Мой сын в три года выучил стишок про то, как «Снег пришёл в осенний лес – и медведь с осины слез». А потом, года через два, вдруг спрашивает: «Пап, а что такое СОСИНА?»

Меня всегда умиляло это синкретичное сознание. Может быть, и сейчас, через эти вот песни, мы возвращаемся к своим истокам? Скоро разучимся читать, считать и писать. Потом забудем, как правильно надевать колготы…

А отовсюду месяца три орало: «Я иду по улице, словно чумачечий. От солнца, шоб не жмуриться, Я натяну очечи. А в стеклах отражаются Девочки-конфетки. За наглость не сочтите – Угостите сигареткой. Пришла и оторвала голову нам Чумачечая весна, И нам не до сна. И от любви схожу я с ума. Чумачечая весна, чумачечая!»

Не знаю, как вы, а я как дурак ходил и насвистывал, напевал про «чумачечую весну». Прилипла – и всё тут. Можно, конечно, называть эту песню пустой, бездуховной, дурацкой, бестолковой. И это всё правильно. Но есть в ней что-то такое, что всё равно её сохранит в нашей памяти. В этой песне есть так называемый «якорёк».

У программистов термин даже присутствует – якорь. Если надо, чтобы какая-то страница в интернете открывалась с нужного места, чтобы пользователь мог сразу начать читать именно с того, что хотят создатели, определённым способом ставится компьютерный «якорёк», формируется гиперссылка – и вот: всё так, как задумано, всё цепляет.

Мне кажется, что и нынешние многие песни не настолько дурацкие, раз их слушают. Если раньше и тексты, и музыка пропускались через сознание, то теперь – через подсознание. Тысячей якорьков они цепляют в нас что-то глубинное и прививают всё что угодно: дурновкусие, отсутствие стыда, принципы девиантного поведения. То есть всё это, пожалуй, гораздо опаснее, чем мы себе представляем. Особенно для наших детей.

Можно не пускать ребёнка к компьютеру, чтобы в интернете куда не влез. Можно затереть каналы в телевизоре. Но радио не отключишь. Оно повсюду! Оно в мобильнике, в приёмнике, в машине, в переходе, в динамике на улице, в магазине. Не телевидение и не компьютер формируют сейчас новую личность. Наступило второе рождение, золотой век радио.

В лидерах популярного конкурса «Золотой граммофон», который проводит «Русское радио», несколько недель значилась песня «Голая» группы «Градусы»:

Нравится мне, когда ты голая по квартире ходишь и, несомненно, заводишь.

Нравится мне, когда ты громко хохочешь, не важно, днем или ночью, это нравится мне.

Нравится мне, когда мы смотрим с тобою фильмы, хоть они и дебильны, и даже во сне

Нравится мне, что ты с меня одеяло стянула, и меня даже продуло, но мне…

Припев:

Плевать, если я заболею: я сам себе поставить банки сумею.

И мне никого, блин, не надо, лишь бы ты ходила голая рядом!

Мне никогда не будет скучно с тобою, я даже в твою честь планету открою.

А пока она тебе будет сниться, я приготовлю для тебя огромную пиццу!

Вот он какой самец! И на все руки от скуки: поставит себе банки, проявив чудеса эквилибристики, планетку, так походя, откроет, пиццу забабахает… И никого ему и ничего, блин, не надо. Лишь бы, так сказать… Вот пусть голая ходит, выполняет своё предназначение, а главное – МОЛЧИТ! Интересно, надолго хватит такой вот увлечённости и заинтересованности?

Я вспоминаю «Иронию судьбы». Там Лукашов, неловко делая предложение, говорит о том, как сбежал от другой, стоило ему только представить, что она будет перед его глазами постоянно туда-сюда, туда-сюда. А если ещё и кормить огромными пиццами, то вскорости разнесёт девушку-то. Да и пиццами без ущерба для здоровья долго не покормишься. Борща захочется, пирожочков домашних. А нету! И сам не умею, и подружка только и всего что голая – туда-сюда, туда-сюда.

Посмотрит, посмотрит он на неё и подумает: а чё эт я в ней нашёл-то? И мало ли их таких – голых?

А и она походи, походит, а потом и подумает: так, планету открыл, пиццей закормил. А всё зачем? А не …обманывают ли меня? И на фига мне он такой нужен!

Кстати, очень многие теперешние песни, если проанализировать их тексты с точки зрения здравого смысла, выглядят совершенно тупыми. Ой, скажете вы, ну не всем же быть умными! Действительно, не всем.

К сожалению, в последние годы всё больше и больше расслаивается общество, и даже не по материальному признаку, а по культурному. Подавляющее большинство вместо путешествий по уникальным природно-культурным местам России и мира покупает кожаные диваны, меняет автомобили, достраивает кухни, делает супер-пупер ремонт. Вместо похода в театр, который стоит сейчас, к сожалению, очень недёшево, выбирается соотносимый по цене поход в ресторан. И получается, что не человек поднимается до уровня культуры, а культура снисходит, спускается, опускается до уровня среднестатистического потребителя.

Культура превращается в цыганщину, где «Ай-нанэ, нанэ!» признаётся верхом искусства. И от этого мы с удовольствием слушаем «Ну дайте мне уа-уа, ну дайте ж пачку сигарет», «Пьяная, пьяная», «Ты такая страшная», «Жила-была девочка – золотистые косы» и много-много чего ещё.

Но вот тоска, тоска-то какая! Тянет на что-то такое, что сидит глубоко, а нынешние песни все ласкают только поверхности. Наверное, поэтому и появляются проекты типа «Старые песни о главном». Современные певцы поют песни многодесятилетней давности. И воспринимаются эти песни как современные. Они начинают срастаться с образом певца и уже принадлежат ему. Наверное, это даже неплохо.

Но было бы несправедливо сказать, что современные певцы, композиторы, авторы песен такие уж поголовно бездарные или тупые. Отнюдь! И даже, наверное, то, что большинство из них далеко не тупые – просто хотят потрафить невзыскательному вкусу как можно большей части публики. Стоит заметить, что и среди них встречаются самородки – те, которые совмещают в своём творчестве, казалось бы, несоединимое: попсу со щемящим душу смыслом. Когда-то так действовали на нас Высоцкий и Макаревич. Сегодня, пусть и отдалённо, по степени и способу воздействия их напоминает Сергей Трофимов.

Всю ночь на улице мело.
И за окном белым бело.
И толще справочника
Свежий календарь.
И дворник, маленький таджик,
С лопатой по двору кружит,
На языке Хаяма матеря январь.
Забыты праздники давно,
Как прошлогоднее кино,
Сюжет которого не вспомнить никому.
А я несу тебе цветы,
Чтобы скорей узнала ты,
О том, что мне пока известно одному
Припев:
Я знаю точно: растает лёд,
В тиши полночной иволга запоёт
И рыжею девчонкой, тёплою ото сна,
В озябший мир придёт весна.

Так это красиво, здорово, так пронзительно! Что ни строка, то метафора, то яркий образ. Песен у Трофимова немного, по крайней мере – известных. Но все они запоминаются, и не столько ритмом, а какой-то своей высокой органичностью. Его стихи могут существовать без музыки. Музыка достойна быть без стихов. А всё вместе создаёт лирическую музыкальную повесть – о жизни, о любви, о мудрости и счастье:

Не рассказывай ни о чём из прошлого,

Мы оставим его в покое:

Ты такая сейчас хорошая –

Я хочу тебя знать такою…

И даже желая создать что-то лёгкое, Трофимов выплёскивает на публику нечто такое, что рождает рой ассоциаций и ярких, тёплых и добрых впечатлений:

А впереди у нас три дня и три ночи.

И шашлычок под коньячок – вкусно очень!

И я готов расцеловать город Сочи

За то, что свёл меня с тобой!

Да, и времена другие, и песни теперь другие. Может быть, кому-то и покажется, что и времена и песни хуже. Но всё-таки главное – что мы живём именно сейчас. Другого нам не дано. Пусть же будут наши времена счастливыми, а мы все давайте будем чаще напевать – хоть и что-то не совсем осмысленное.

О как завернул! А что? Хороший тост!..

Игорь Северный, «Неделя нашего региона»


____________________
Нашли ошибку или опечатку в тексте выше? Выделите слово или фразу с ошибкой и нажмите Shift + Enter или сюда.

Комментарии

  • (0)(0)

    согласна!!! мне понравилось прочесть....ведь это правда, увы....спасибо!

  • (0)(0)

    Автор видимо не в курсе - звук ударных инструментов просто лучше распространяется. В композиции могут присутствовать струнные и духовые, но стоя рядом их не услышать. Возможно, автору статьи следует перечитать раздел школьного курса физики, посвященный распространению звуковых колебаний и перестать делать далеко идущие выводы, базируясь на неверной посылке.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики