Чшшш! Под кры-лом са-мо-лё-та о чём-то по-ёт…

Вот и наступает он – канун Ново­го года. Мы ред­ко отдаём себе отчёт, что ждём не сам Новый год, который бу­дет 1-го января, а именно  его ка­нун. Долго настраиваемся, жи­вём ожиданием счастья, радо­сти, веселья, но главное – чуда. Сколько желаний, сколько тепло­ты и нежности бывает за празд­ничным столом! Поссорившие­ся – мирятся, влюблённые ре­шают пожениться, люди зага­дывают на будущее только хо­рошее. И если вся страна посы­лает огромный импульс добра, оно обязательно должно быть с нами. Я верю в это.

Я уже не раз говорил о не­вероятной притягательности и жизненности многих советских фильмов. Имелись в виду, конеч­но, прежде всего, комедии Гай­дая, Александрова, Данелии... Но есть один фильм, который – на все времена и эпохи, фильм, проверенный временем, сменой строя, катаклизмами, фильм, ко­торый будут смотреть наши дети и внуки, потому что он – о чуде.

Миллионы людей на одной шестой части планеты вот уже сорок пять лет в новогод­нюю ночь смотрят один и тот же фильм. Парадокс? Наверное. Но найти логическое объяснение этому трудно. Просто нравится. О каком фильме речь? Конечно – об «Иронии судьбы...»

«Мне хотелось создать ленту не только смешную, но и лириче­скую, грустную, насыщенную по­эзией, - говорил режиссёр Эль­дар Рязанов. - Хотелось сделать ее максимально жизненной, что­бы зритель безоговорочно верил в реальность невероятных про­исшествий. С другой стороны, хотелось, чтобы эта лента стала сказкой для взрослых».

И она стала – этой сказкой. Ведь в жизни так не хватает именно сказки и именно чуда. Мы выросли романтиками, и наши дети и внуки тоже не ли­шены какой-то доли романтиз­ма. Нет, новые поколения гораз­до более прагматичны. Они уже не мечтают о том, чтобы был мир во всём мире, а дети Афри­ки не голодали бы. Суровые ре­алии отрезвили многих, и наши дети взрослеют гораздо раньше, чем мы.

А нужны сказки. Нам очень нужны сказки! Наш мозг устал воспринимать эти убийства, ава­рии, митинги и шествия, повы­шение тарифов, предчувствие войны. Мы хотим по­коя и расслабленности, хотим перенесения в мечту, в новогод­нюю ирреальность. Нет, нам по­казывают новые фильмы, в том числе на новогоднюю тематику. Но на все эти фильмы легла печать времени. Они, эти фильмы, - душные. И – равно­душные. А хочется лёгкости, по­лёта, свободного дыхания и за­разительного смеха.

Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню... Я представляю, сколько ростовчан будут вспоминать эту фразу, по­хлопывая друг друга душистым веничком. Нет, банное общество, банное общение не сравнишь ни с чем. Это какой-то свой мир, вы­ключенный из реальности и тем особенно привлекательный.

День 31 декабря невозмож­но представить без этого филь­ма, даже на мгновение. Это как атрибут новогодней ночи, как са­лат оливье, шампанское или аро­матный запах мандаринов... У гениального режиссёра Эль­дара Рязанова в копилке при­пасено не одно талантливо соз­данное творение. Вообще, Ря­занов — это отдельная пла­нета. Он настолько чутко, тон­ко и гармонично снимал своё кино, что его можно пересма­тривать множество раз, без при­вкуса воспоминания. Это всегда не игра, но целая жизнь.

Ну скажите, много ли филь­мов найдётся, которые мы пере­сматриваем каждый год? Такое до боли знакомое кино, но каждый год – разное!

Эта лириче­ская история уникальна во всём. Здесь чудно переплелись режис­сура маэстро, талантливо по­добранные актёры и музыкаль­ное сопровождение. Всё сли­лось воедино, как паззл, и ста­ло невозможным оторвать друг от друга хоть самую малую ча­стичку этой картинки. А вспом­ните множество искромётных диалогов, которые разошлись на цитаты, - например «Какая га­дость эта ваша заливная рыба!» или «Ну что вы меня всё время роняете?». Над этими милыми фразами, которые многие зна­ют наизусть, просто невозможно не смеяться!

Именно «Ирония судьбы…» для кинозрителей открыла ще­мящую поэзию, которая полю­билась многим. Пронзитель­ная и чуткая музыка и неверо­ятной красоты стихи, глубокие и печальные. Белла Ахмадулина («По улице моей»), Марина Цве­таева («Мне нравится…»), Евгений Евтушенко («Со мною вот что происходит»), Владимир Киршон («Я спросил у ясеня»), Бо­рис Пастернак («Никого не будет в доме...»), Александр Кочетков («С любимыми не расставай­тесь»). А над всем этим – бес­смертный Таривердиев. И это только малая часть тех велико­лепных слов и мелодий, которые звучат в фильме и радуют слух и сердце.

Все актёры без исключения были на своём месте. Это гени­альный состав – впрочем, как и всё в этом фильме. Великолеп­ный Андрей Мягков и неподра­жаемый Юрий Яковлев – эти ак­тёры умеют рассмешить и в то же время заставить задуматься и... погрустить. Как здо­рово и правдоподобно им уда­лось преобразиться в мужчин под хмельным угаром! Красави­ца Барбара Брыльска... За её персонаж в фильме говорила Валентина Талызина, пела Алла Пугачёва. Как же трудно играть одним лицом, без слов! Но Бар­баре не нужны слова, чтоб вы­разить все эмоции. Даже на се­кунду невозможно представить на месте этих актёров кого-то другого. Хотя пробовались мно­гие: и Басилашвили, и Миронов, и Немоляева…

Как говорится в начале филь­ма, это — «совершенно нетипич­ная история, которая могла про­изойти только и исключительно в новогоднюю ночь». Кстати, сре­ди множества различных огрех и шероховатостей, которые добавляют фильму шарма, есть и эта: до сих пор в титрах написано «ИСКЮЧИТЕЛЬНО». И хоть мы предупреждены, что история-то нетипичная, всё-таки понимаем, что при определённых обстоя­тельствах события, произошед­шие в фильме, могли случить­ся едва ли не с каждым из нас. Ведь мы авантюристы в душе. Мы можем резко перевернуть, поменять всю жизнь. Мы готовы на стресс, лишь бы не закоснеть в гнетущей обыденности.

Но ещё привлекает в филь­ме его не общая, а, так сказать, фрагментарная правдоподоб­ность. В название этой статьи вынесены слова советской пес­ни, которую уже совсем пьяные друзья поют в бане. Да, актёры играли. Но не совсем – играли. Александр Ширвиндт как-то рассказал о том, как снимался эпизод в бане. Снимали его но­чью в холодном коридоре «Мос­фильма». Привезли пальмы, на­стоящее, неразбавленное пиво в бочках. Учитывая игровые об­стоятельства, холодные ночные подземелья «Мосфильма», ис­ключительно для жизненности эпизода, а также для поддержа­ния творческих сил участники сцены (А. Мягков, Г. Бурков, А. Ширвиндт и А. Белявский), поч­ти не сговариваясь, притащили с собой на съемку каждый по пол- литра... Все эти пол-литры были заменены ими очень тонко и умело на реквизиторские с водой и сложены в игровой портфель Буркова, который по ходу сцены доставал их одну за другой и ру­ководил «банным трестом». Как уже было сказано, пиво было свежее и настоящее, а водка на свежесть не проверяется, но на­стоящая она была точно.

«Сняв первый дубль и ощутив неслы­ханный творческий подъем, - вспоминает Ширвиндт, - мы по­требовали второго дубля, совер­шенно забыв, что при питье разных напитков ни в коем случае нельзя занижать градус, то есть можно попить пивка, а потом осторожно переходить к водке, и никак не наоборот». После тре­тьего дубля Эльдар Рязанов учу­ял неладное, так как не «учуять» это неладное было практически невозможно. «Стоп! — раздалось под сырыми сводами «Мосфильма». — Они пьяные'»

На следующее утро до начала съемки все четверо участников были подвергнуты тщательному «таможенному досмотру» перед командой «мотор». Эльдар Александрович лично откупоривал все бутафорские водочные бутылки и нюхал с пристрастием свежую воду. Снимали тот же эпизод — играли пьяных, шумели, старались хорошим поведением скрасить перед Рязановым вчерашний проступок. «Стоп! Снято'» — прозвучал, наконец, под утро усталый, но довольный голос Рязанова, что дало право всей компанией подойти к нему и робко намекнуть, что, по мнению компании, материал, снятый вчера и сегодня, вряд ли смонтируется, ибо вчера был пир естественности, а сегодня потуги актерского ма­стерства. Эльдар сказал, что вот как раз случай проверить, с ка­кими артистами он имеет дело, ибо иначе проще было бы взять на эти роли людей под забором. «Мы виновато удалились, - го­ворит Ширвиндт. - Но в картину вошли кадры, снятые в первую ночь! Вот и верь после этого в искусство перевоплощения!»

«Пьяный проспится, дурак – никогда'» - часто говаривала моя добрая знакомая. У нас в России вообще какое-то трепет­ное отношение к пьяницам. Не к алкоголикам, а именно к пьяни­цам, если они не буйные. Их жа­леют, им сочувствуют, над ними посмеиваются, но главное – по­нимают и прощают. И рязановский фильм очень чётко отразил на экране эту всенародную сла­бость к пьяным.

С другой стороны, это всё- таки не совсем главное в «Иро­нии судьбы…». Главное здесь разбросано по мелочам, благо­даря чему каждый находит для себя то, что ложится на душу именно ему. Здесь и разговор об особенностях труда врачей и учителей (а значит, врачи и учи­теля должны априори любить эту картину). Здесь о разных проявлениях женского и мужско­го одиночества. И отрицательны­ми выглядят совсем не те, кого в обыденной жизни мы счита­ем таковыми. Наоборот, пример­ные, успешные, разумные люди не выдерживают испытания меч­той и чудом, без которых невоз­можна Любовь. А о любви меч­тают все.

А сколько чисто советских чу­десных деталей, по которым у людей старшего поколения бу­дет вечная ностальги!я Вспомни­те, почему перед Новым годом в квартирах обоих героев бардак? Потому, что они совсем недавно, буквально накануне, – переехали! И квартиры, пусть очень неболь­шие, но в новых домах и вполне приличные. И эти квартиры се­мьям Лукашиных и Шевелёвых ДАЛИ! Просто – дали. Вот так вот – за то, что работают…

Многие ростовчане тоже ведь получили квартиры – кто от Ростсельмаша, кто от  «Кванта», кто от Роствертола… И каждый помнит эту радость переезда. И, глядя рязановский фильм, каждый вспоминает то свое давнишнее ощущение.

А сколько комических ситуаций, в которые попадают герои «Иронии судьбы…»! Причем все эти ситуации абсолютно жизнен­ные. В них веришь, потому что так и бывает в новогоднюю ночь.

И все-таки комедия груст­ная. Могли сложиться две семьи – пусть несчастливые, но впол­не приличные, благочестивые. Но получилось счастье на двоих и несчастье – тоже двоим, но на каждого в отдельности. И самое главное – нам искренне жаль, ка­залось бы, отрицательных героев –и Галю, и Ипполита…

Этот фильм заставляет нас расслабиться и открыть свое сердце навстречу самому добро­му, светлому.

«Нашим фильмом, - говорил Эльдар Рязанов, - мы хотели как бы постучаться в сердце каждого человека и сказать: «Если у тебя неприятности, если ты нездоров, если от тебя ушла любовь, пом­ни, что надо верить людям, что жизнь прекрасна, что чудо воз­можно».

И все мы – верим. Мы суе­тимся перед Новым годом, бега­ем в поисках елочки, шампанско­го, свежего майонеза, апельси­нов, курицы и селёдки. Женщи­ны впопыхах делают прически и маникюр, который в тот же вечер будет содран во время при­готовления салатов. Дети оша­лело бегают по комнатам, вме­сте с котами сбивают игрушки. И вообще – стоит такой гвалт' И вдруг – тише! Чш-ш-ш' Под кры­лом само-лё-та о чём-то поёт… И все начнём смотреть. Отвле­каясь, перебивая себя чем-то. додумывая и вспоминая. Это и есть традиция, наш новогодний талисман…

Кстати, под этот фильм у меня тоже уже много лет есть традиция. Один раз в году, 31 декабря, я откупориваю бутыл­ку дорогого белого сухого вина (вообще-то я больше люблю ко­ньяк и сухое красное) и включаю «Иронию судьбы…» Я знаю, что и в этот раз не смогу посмотреть весь фильм подряд и полностью, потому как если засяду, кто же будет ставить стол, чистить се­лёдку, выносить мусор и кувыр­каться с детьми?

Но всё равно, всё равно – здо­рово! Лю-у-уди! С наступающим! :)

Игорь Северный

 

____________________
Нашли ошибку или опечатку в тексте выше? Выделите слово или фразу с ошибкой и нажмите Shift + Enter или сюда.