Новости города Ростова-на-Дону и юга России

Сразу скажу: я – за цензуру. Вы подумаете, что это парадокс – мол, как журналист может выступать против свободы слова? Но свобода свободе рознь, zakonи цензура цензуре тоже рознь.

«Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» - так говорил ещё дедушка Ленин. И никто его правоту не оспаривает. Мудрый был человек. Что, впрочем, не мешало ему совершать противоречивые поступки. Иногда трагические – что до сих пор аукаются и, может быть, будут ещё аукаться десятки лет. Но не о том речь.

Человек должен ограничивать себя, вседозволенность недопустима. Если он сам этого не делает, это за него делают государственные или общественные институты. И это – цензура в широком смысле слова.

Стоит сказать, что в определении мотивов поведения человека немалую роль играют произведения искусства, а также средства массовой информации. С помощью этих двух важнейших факторов можно иногда полностью поменять мировоззрение человека, особенно неустоявшееся.

Цензура существует в любом государстве, и это едва ли не главный инструмент сохранения власти вообще. Другое дело, какова степень этих ограничений и чего хотят достигнуть с их помощью.

Завершившаяся на днях в США президентская гонка наглядно показала, как власти этой «колыбели демократии» умеют манипулировать СМИ. По всем признакам, явным и неявным, благодаря массовой информационной кампании, должна была победить Хиллари Клинтон. Самое интересное, что так думали во всём мире, причём не только рядовые граждане, но и главы государств. А потому победа Дональда Трампа стала для многих шоком. И это не потому, что Трамп такой-сякой, - просто слишком не теми были ожидания.

Таким образом, власти США вовсю запустили пропагандистскую машину и пропускали не только внутри страны, но и наружу только ту информацию, которая была угодна нынешней администрации Обамы и всем, кто стоит за этой администрацией.

Невзирая на это давление, Трамп победил с таким убедительным перевесом (более чем в 25 процентов), что никто даже не посмел спорить. А если бы не цензура, то, видимо, Трамп нанёс бы демократам вообще сокрушительное поражение.

Зачем я говорю об этом, спросите вы? Что, своих проблем мало? Да нет, не мало. Просто прежде чем кричать об авторитаризме российской власти и кивать на западную демократию, стоит вспомнить хотя бы эту прошедшую выборную кампанию в США.

Конечно, у нас и ментальность другая, и ценности другие, и запреты. Но хочется сказать вот что. Любое государство, стремящееся сохранить себя как таковое, просто обязано использовать такой способ ограничения инакомыслия, как цензура. Государство ведь всегда является механизмом подавления, аппаратом насилия над гражданами, защиты спокойствия одних от стремления ко вседозволенности и разрушению основ строя другими. Здесь я не имею в виду крайность противостояния властей и рядовых граждан – людей государству приходится чаще всего защищать от других людей.

Не будет исполнения законов – не станет и государства. И слабость нашего государства не в слабости экономики, а в необязательности исполнения законов. Если бы за преступления карали всех, невзирая на личности и должности, и к государству было бы больше уважения, и казна бы ломилась от доходов. А то ломятся только карманы некоторых...

Стоит сказать, что в России цензура была практически всегда, и под её жернов попадали даже такие великие, как Державин, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Маяковский, Булгаков, Ахматова, Цветаева, Пастернак, Бродский и другие.

Но вот ведь парадокс: чем жёстче цензура, тем больше и великих имён, и великих произведений. Мне иногда кажется, что что-то значимое и по-настоящему великое может родиться только из противодействия. А дай человеку свободу – и всё ему скоро прискучит.

Помнится, тоже великий, Виссарион Григорьевич Белинский сказал: «Борьба есть условие жизни, жизнь умирает, когда оканчивается борьба». Не будем говорить о широком и в, общем, универсальном смысле этой фразы – остановимся лишь на противодействии существующим устоям представителей литературы и искусства и журналистики.

На протяжении нескольких веков существования цензуры в России появились сотни выдающихся имён, сотни великих произведений. А после того как цензура чуть не сошла на нет в 90-е годы прошлого века и до сегодняшних дней, - где те и писатели, поэты, художники, композиторы? Конечно, они есть, но уже не имеют былого влияния на сердца и души читателей и зрителей. Разрешённая массовая свобода отняла у нас величие духа.

Несколько дней назад по ТВ был показан сериал «Таинственная страсть» о шестидесятниках. Несомненно, это большое культурное событие, но не потому, что играют известные актёры, и хорошо играют (стоит сказать, что многие нынешние сериалы отличаются достаточно высоким уровнем художественности и игры актёров), - в основном из-за темы и ностальгии по тем годам.

Просто уходит великая эпоха шестидесятников, уходит безвозвратно вместе с её представителями, из которых в живых остался только Евгений Евтушенко, да и тому уже слишком много лет. Скорее сериал – это реквием по ушедшему времени и культуре.

После шестидесятников и крупных авторов, их ровесников, в России уже и не было великой литературы. Можно, конечно, назвать пару-тройку имён – таких, как, например, Людмила Улицкая, Денис Гуцко или Дмитрий Быков, но, к сожалению, их мало теперь кто знает. И всё не потому, что пишут они плохо, - просто читатели и вообще россияне потерялись в этой внезапно хлынувшей свободе. Можно смотреть какие угодно фильмы, слушать какие угодно передачи, читать любые произведения. Общественная жизнь и общественная культура фактически перестали существовать – на смену пришло индивидуализированное сознание. Может, это и хорошо, но многие нормы, в том числе и моральные, размываются. А потому советская цензура была, конечно, благом в этом плане.

Если говорить о цензуре в более привычном для нас смысле, то она существует в лице Роскомнадзора, который уполномочен и штрафовать СМИ, и ограничивать доступ к ним, и лишать лицензии. Так, например, пропаганда экстремизма и терроризма, явная клевета, выпады против основ существующего строя и другие «провинности» наказываются самым жестоким способом – не только закрытием СМИ, но и реальными сроками заключения для журналистов.

Пару недель назад, например, из колонии выпустили известного блогера и журналиста Дона Сергея Резника. Он провёл в заключении несколько лет, и теперь его ещё на несколько лет отлучили от публичной журналистики. Я не следил за конкретным поводом для «посадки» Резника, однако его публичные выпады против многих людей и должностных лиц в Ростовской области, чаще всего представителей власти различных уровней, не то что не имели под собой оснований (это прерогатива суда – устанавливать виновность того или иного человека), но подавались в явно оскорбительной форме. Что для журналиста недопустимо и что фактически сломало ему судьбу.

Пока ещё сидит Александр Толмачёв – бывший редактор ростовской газеты «Уполномочен заявить». Говорят, за вымогательство. Чего не знаю, того не знаю, говорить не буду. Но какие-то основания у суда были для принятия этого решения! Ну не верится мне, чтобы в наши дни просто так вот раз – и посадили публичного человека!

Несколько раз попадал под следствие и журналист Дмитрий Ремизов – кажется, сейчас трудится в региональном отделении «Росбалта». Я не берусь судить о реальности причин преследования, поскольку у правоохранителей и у журналиста версии различны.

Вообще, у большинства журналистов, особенно тех, кто трудится в муниципальных СМИ, конечно, хорошо развита самоцензура. Если, конечно, покопаться, талантливый журналист всегда может найти гадости, о которых может не только написать, но и весьма раздуть их до невероятных размеров. Но зачем? Здесь газетчики не столько опасаются за свою судьбу, сколько исходят из позиций целесообразности: для того чтобы власть была эффективной, её нужно поддерживать, а не расшатывать. И если у власти стоит переживающий за судьбу села, города, района, области, страны человек, журналисты просто обязаны оказать ему всяческую поддержку. Ну, а если проходимец, тут уж журналисты спуску не дадут!

Итак, должны быть цензура со стороны государства, которое бережёт свои устои от разрушения, и самоцензура. Ведь если дать себе волю, до того можно договориться! Кто-то, кстати, осознаёт вполне пределы дозволенности и иногда весьма искусно балансирует, из-за чего не только добивается своих целей, но и рождает качественный информационный продукт. Другие же идут напролом и зачастую оказываются удалёнными не только от профессии, но и от общества.

Но есть и ещё один вид цензуры – религиозная. Причём индивидуалистически-религиозная. Это самая страшная цензура, ведь от интерпретации здесь зависит не только осуждение, но и степень наказания.

Некоторое время назад разгорелся спор по поводу очередного фильма Алексея Учителя «Матильда». Ещё в прокат не вышел сам фильм, его даже режиссёр не смонтировал, но уже на «Матильду» обрушился шквал критики.

В основу фильма легла история об отношениях Николая II и Матильды Кшесинской. Факт о влюблённости цесаревича Николая в балерину в 1892-1894 годах никем не оспаривается, да и продолжались отношения только до помолвки будущего императора с Алисой Гессенской (будущей царицей Александрой Фёдоровной). Как интерпретировал режиссёр эти отношения, нам особо неизвестно – можно лишь догадываться по трейлеру. Но уже развернулась обширная кампания против самого фильма. До того, что депутат Наталья Поклонская сделала запрос в Генпрокуратуру по поводу проверки ещё не вышедшего на экраны (!) фильма.

Причина – оскорбление чувств верующих. Первое оскорбление в том, что Николай, причисленный не так давно к лику святых за мученическую смерть, не должен бы показываться в столь неприглядном свете. А вторая причина – в том, что роль российского святого режиссёр отдал немецкому актёру Ларсу Айдингеру, «засветившемуся» недавно в порнографическом фильме.

В этом плане мудро выступил протодиакон Андрей Кураев, который прокомментировал просьбы некоторых православных активистов запретить фильм «Матильда». По его словам, основная проблема в том, что поиски повода для личной оскорблённости уже сформировали тренд. 

«Вот эта мода – искать повод для своей оскорблённости – уже граничит с психиатрическим помешательством, - сетует протодиакон. – Когда есть установка, мол, а давайте найдём, на что обидеться, то пуля дырочку найдёт. Я себе не представляю, что было бы с апостолами Христа, если бы они с таким настроением ходили по Римской империи. Они бы никогда не выходили из судебных заседаний, да и там успевали бы оскорбиться видом обнажённых статуй».   

Кураев допускает, что кого-то, возможно, и на самом деле оскорбил фильм «Матильда», но даже в этом случае у них есть простой выход: не смотреть эту картину и помолиться. 

«Самое главное, не решать за других людей, что кто-то ещё должен быть оскорблён так же, как и я, - объясняет Андрей Кураев. – И потом это чувство можно вылить в молитву, а не в судебный полицейский иск». 

Вот в этом как раз и кроется основная опасность такого рода цензуры – решать за других людей.

Недавно я посмотрел довольно талантливый фильм нашего земляка – ростовчанина Кирилла Серебренникова, ныне проживающего в Москве и руководящего бывшим театром им. Н.В.Гоголя, а ныне – Гоголь-центром. Это фильм «Ученик». В мае он был даже удостоен одного из призов Каннского фестиваля.

Как по мне, так картина сколь талантливая, столь же и русофобская, а также антиправославная. Уж ею-то впору бы и оскорбиться. Просто, видимо, мало её кто смотрел у нас в России. Но дело не в этом. Главное в фильме – образ героя, который показывает опасность религиозного фанатизма.

Старшеклассник по имени Вениамин оказался опьянен Словом Библии и отверг свою семью, учителей и одноклассников. По сюжету, подросток становится религиозным фанатиком и вступает в конфликт с учительницей биологии в своей школе.

И толкование Слова Божия приводит подростка к тому, что он уже идёт на убийство, от имени Господа решает, кому жить, а кому умереть – во славу Его.

Вот это – самый страшный вид цензуры – цензура жизни. И религиозный фанатизм, будь то христианский, исламский, буддистский или иной, сегодня выходит на поверхность и начинает вершить судьбы целых народов.

Сегодня экстремисты всех крайностей убивают то, чему они сами, по своему убеждению, служат, предавая изначальное призвание религиозных текстов. Они берут на себя ответственность выступать от имени Бога…

Игорь Северный, «Неделя нашего региона»


____________________
Нашли ошибку или опечатку в тексте выше? Выделите слово или фразу с ошибкой и нажмите Shift + Enter или сюда.

Комментарии

  • (1)(0)

    В.И. Ленин, отрывок из статьи "Партийная организация и партийная литература" (1905 г.): "В обществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть "свободы" реальной и действительной. Свободны ли вы от вашего буржуазного издателя, господин писатель? от вашей буржуазной публики, которая требует от вас порнографии в романах и картинах, проституции в виде "дополнения" к "святому" сценическому искусству? Ведь эта абсолютная свобода есть буржуазная или анархическая фраза (ибо, как миросозерцание, анархизм есть вывернутая наизнанку буржуазность).
    Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания".
    Как ловко Ильич подменяет понятия и дискутирует сам с собой! Кто, интересно, ведет речь об "абсолютной свободе", и что это такое? Его оппоненты, видимо, говорили о независимости от царской власти и ее чиновников на местах.
    Во-вторых, если свобода буржуазного писателя (тут еще нужно отделить его от мелкобуржуазного, крестьянского и пролетарского писателя и пр.) - только прикрытие его зависимости от денежного мешка, то тогда причем здесь общество? Что, общество состоит сплошь и рядом из денежных мешков, день и ночь думающих, как бы подкупить писателя?
    В-третьих, а как же сам Ульянов-Ленин оказался настолько свободен от общества, что осознал зависимость всех, кроме себя, от мира капитала? Но самое главное, как лично он и его политические друзья смогли нарушить законы исторического материализма и вознестись над законами капитализма? Или то, что можно Юпитеру, нельзя быку?

  • (0)(0)

    Статья является, очевидно, реакцией на развернувшуюся дискуссию после высказываний К. Райкина. который недоволен тем, что его, якобы, в чем-то ограничивают. Но, как почти всегда бывает, слухи об ограничениях оказываются, на мой взгляд, сильно преувеличены. Райкина, как показывает практика, не ограничивают ни в плане личного безбедного существования, ни в плане творческого искания. Как говорят в таких случаях - человек ломится в незапертую дверь. Свобода - это не вседозволенность! И уж коль скоро ты получаешь определенные средства из НАРОДНОГО кармана, и не малые, так будь добр работай на благо этого народа. Мне лично режет слух, когда я слышу (читаю) высказывания некоторых мэтров: мне неважно, что о моей работе думает кто-то, я пишу (рисую, снимаю, ваяю...) для себя!!! Нет, батенька мой, не для себя!!! Для себя - это когда на свои кровные на своей даче ты столик смастерил. А если ты руководишь театром, так ты работаешь для ОБЩЕСТВА. И надо удовлетворять интересы этого общества. Не хочешь или не можешь - уходи, освободи место для того, кто сможет и захочет. Поэтому кроме самоцензуры нужна определенная цензура со стороны общества, чтобы видеть, отвечает ли это произведение интересам общества. Важно лишь, чтобы оценку этого давали специалисты, профессионалы.

  • (1)(0)

    Никто не знает, чем сейчас занимается С.Резник?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики